Иван – молодой пенсионер по выслуге. От бабушки жены им достался дом в умирающей деревне. Теперь каждое лето там пропадает. Место глуховатое, людей практически нет. А ему того и надо. С ружьём походить, рыбку половить, грибы-ягоды пособирать да комаров покормить.
Года два назад по соседству с ним прикупил в деревеньке старую избу молодой мужчина, лет тридцати пяти. Поначалу показался странноватым. С виду типичный городской житель, а перебрался на житьё в глухомань. К крестьянскому хозяйству не приспособленный. Первые дни не по разу к Ивану то за лопатой, то за плоскогубцами наведывался. За калитку, правда, не проходил. Стеснялся, похоже. С виду ботан-ботаном.
Но через неделю-другую поосвоился, обзавёлся собственным инвентарём. И хозяйство прикупленное полуразрушенное старательно взялся подымать. Домишко ему хоть и крепкий ещё достался, но во дворе и саду-огороде полное запустение.
С утра до вечера возился парень на своём участке. Один, без помощников. И женщины у него почему-то тоже не было.
В чём причина переезда из города молодого соседа, Иван не знал. Близко они не общались. Только «привет-до свидания». А в чужую жизнь с расспросами лезть не привык. Живёт человек, не мешает никому, и ладно.
Правда, где-то через месяц стеснительный сосед всё же зашёл в дом к Ивану по настоятельному приглашению. Ваня щучек наловил с избытком, вот и решил поделиться. Отвалил отнекивающемуся парню с избытком. Пригласил и к столу, как водится, опрокинуть по стопочке за улов, а заодно (хоть с опозданием) и знакомство. Только сосед-ботаник с извинениями вежливо отказался и двинулся к выходу. Но у самых дверей вдруг встал, как вкопанный, уставясь в стену со старыми бабулиными фотографиями.
Дело в том, что бабушку из-за старости и немощи пришлось перевезти в город. Да только пожилой женщине, всю жизнь прожившей в деревне, в городе было тоскливо без садика, огородика, цыпочек. И она часто просила внучку с зятем свозить её на пару дней в родной деревенский дом. На выгул, так сказать. Поэтому Иван и оставил в доме памятные бабушкины вещи. Не выбрасывал. Как и старые пожелтевшие фотографии на стене с её родственниками и друзьями.
Среди тех чёрно-белых фоток светилось лучезарной улыбкой лицо и самой бабули. Ещё двадцатилетней молоденькой девчонки, выпускницы ремесленного училища. На это фото, вытаращив глаза, едва не выронив рыбу, и уставился остолбеневший гость.
Не сразу придя в себя, сосед рассказал Ивану следующее.
Ещё с месяц назад он отправился в лес за грибами. Но из-за незнания местности и неопытности заблудился. Плутал по лесным буеракам до самой темноты. Уже в сумерках выбрался из чащобы на старую, заросшую травой, просеку или дорогу. Шёл по ней, надеясь выйти к жилью. Через какое-то время и впрямь увидел впереди слабый огонёк. Люди! Из последних сил ускорил шаг, как мог.
Правда, подойдя ближе, притормозил в замешательстве. Огоньком оказалось светившееся тусклое оконце будки заброшенного железнодорожного переезда. Вон и ржавая труба погнутого шлагбаума в высокой траве виднеется. Рельсов только не видать. То ли полностью травой заросли, то ли на металлолом сданы. Хотя кого чёрт дёрнет в такую тмутаракань на поиски металлолома соваться?.. Окромя тускло светящегося малюсенького оконца в забытой полуразваливщейся кандейке никаких признаков человека на десяток километров вокруг.
Радость и надежда на спасение от комаров и тёмного леса быстро переросла в тревожное предчувствие опасности. Оттого, что причина опасности была непонятна, тревога становилась ещё сильнее.
Стараясь не производить шума, парень подкрался к оконцу и осторожно заглянул внутрь.
Увиденное его поразило.
Несмотря на совершенно запущенный вид домика снаружи, внутри обстановка была вполне себе ничего. Перед самым окном стоял небольшой стол с дымящимся чайником. Рядом два деревянных табурета. В правом углу в глубине помещения – топчан с аккуратно заправленным одеялом. В левом углу, у двери, чугунная допотопная «буржуйка» с открытой топкой. Рядом с ней на корточках сидела молоденькая девушка и подкладывала в огонь дрова.
От столь неожиданного и необычного для такого дикого места мирного зрелища у мужика перепутались все мысли.
«Что эта девушка здесь делает одна, в глухом лесу?.. Да и одна ли?.. Может, это какой-то прикол? Или, ещё хуже, ловушка?..».
Сумбурные мысли, одна нелепее другой, проносились у парня в голове. Он, забыв про осторожность и пытаясь лучше рассмотреть хозяйку странного жилища, прижался лицом к стеклу.
И вдруг заметил, что из-под топчана, из темноты у самого пола, на него глядят два блестящих глаза!
«Собака!» – догадался путник.
Пёс смотрел прямо в глаза незваному гостю и скалил зубы. Похоже, рычал. Снаружи не было ничего слышно, но девушка повернулась. Сначала на собаку, а затем в ту сторону, куда, рыча, глядела псина.
В следующее мгновение взгляды молодой женщины и замеревшего за окошком парня пересеклись.
Растерянный мужик, словно во сне, увидел, как у девушки округлились глаза, лицо перекосило от ужаса, а рот приоткрылся в крике… Только самого крика он почему-то не услышал. Наверное, испуганная женщина вскрикнула негромко. Или звукоизоляция в развалюхе была хорошая.
Сам не понимая отчего, парень метнулся назад в темноту и помчался прочь от странного места. Но, измотанный за день хождения по лесу, вскоре выдохся и сел в траву, совершенно без сил. Привалившись к ближайшему дереву, укутался с головой в штормовку, и решил здесь же дождаться утра. А по свету возобновить поиски обратной дороги домой.
Пока не уснул, размышлял: «Девушку, конечно, можно понять – внезапно увидеть в тёмном окне незнакомую харю в капюшоне – не всякий мужик спокойно отреагирует… Но я-то чего перепугался и, как заяц, пустился наутёк?.. А она симпатичная… Надо бы утром вернуться, извиниться за вторжение… Да, рассветёт – схожу к этому злосчастному домику. Заодно дорогу спрошу…».
Как только прояснилось, путник встал и двинулся в сторону переезда. Днём заросшая травой дорога уже не выглядела мрачной. Ромашки, васильки и прочее лесное разнотравье, раскрыв соцветья, весело приветствовали шагавшего по ним человека. Вон и знакомый силуэт домика-развалюхи показался.
Не сбавляя шага, молодой мужчина подошёл вплотную к строению. М-да… Ну и халупа!.. Вообще не похоже, что здесь кто-то живёт. Им опять овладела непонятная тревога.
Крыльцо и всё около поросло густой высокой травой. Полуотвалившаяся дверь приоткрыта. За ней темнота. Озадаченный мужик заглянул внутрь, не переступая порог…
Сквозь маленькое оконце пробивались лучики света, освещая полное запустение. Стол лежал на боку, табуреты вовсе отсутствовали. Чёрная «буржуйка» была на месте, но почему-то без трубы. На остатках топчана кучей навален какой-то грязный хлам. Из самой каморки несло затхлостью и сыростью. С первого взгляда было понятно, что люди покинули это место много-много лет назад.
«Что же я видел ночью?!.. Или всё мне это померещилось?.. А, может, место не то?..».
Совершенно сбитый с толку парень огляделся. Да нет, место то самое. Вон ржавая труба шлагбаума. А вот и рельсы старой железки сквозь траву темнеют… Куда же девушка тогда подевалась? И собака её. Хоть бы тявкнула где разок…
Но вокруг было тихо. Только весело чирикали лесные птахи да пищали комары.
Не теряя больше времени даром, мужик сориентировался по солнцу и двинулся в путь. К своему удивлению, вскоре выбрался к знакомым местам, а к обеду уже был дома.
Про тот случай не рассказывал никому. Потому что и сам начал сомневаться – а наяву ли всё происходило?
– А девушка, которую я там увидел – вот, – и показывает на фотографию. – Кто это?..
– Бабуля супруги моей. В молодости.
Открепили фотографию со стены, посмотрели с обратной стороны, там надпись «хх.хх.1955 г.».
– Как звали бабушку?
– Сплюнь ты! Не звали, а зовут. Жива она, слава Богу! Лидия Михайловна, баба Лида. В городе уже как год. Под присмотром дочери и врачей из поликлиники. А до того вот здесь, в этом доме всю жизнь провела.
На том и распрощались.
Несколько дней после Иван соседа не видел, а потом по делам в город отбыл, оставив на хозяйстве дальнего родственника.
В городе, при первом удобном случае, поинтересовался у жениной бабушки Лиды про её молодые годы после училища. Мол, не происходило ли в её жизни чего-нибудь странного, необычного или даже страшного.
К его изумлению старая женщина тут же рассказала невероятную историю.
В 1955 году она после ремесленки попала по распределению на железную дорогу, обслуживать участок одного из леспромхозов Свердловской области. Предприятие было большое. Работа кипела в нём день и ночь. Молодую сотрудницу определили на дальний железнодорожный переезд. Дежурной. Работа сменная, сутки через трое. Пару дней поработала с наставницей, а потом самостоятельно стала заступать на смены.
Поначалу, конечно, было страшновато одной ночевать в чистом поле. Переезд находился на отшибе, у самого леса. Там проходила просёлочная дорога. Раньше и переезда-то не было. Но после несчастного случая, когда ночной состав разметал в пух и прах мужичка на телеге с сеном, в экстренном порядке соорудили на скорую руку пост с домиком, установили шлагбаум и круглосуточное дежурство.
К тому же про этот переезд ходили нехорошие слухи. Мол, по ночам, а иногда и днём в пасмурную погоду, мерещится людям там всякое. Сменщица ещё масла в огонь подлила, рассказав недавний случай, который произошёл с ней в одно из ночных дежурств.
Уже за полночь, слышит она – лошадь заржала. Выглянула в окно – стоит телега с копной сена у переезда. На телеге дедок бородатый, ссутулившись, сидит. Шлагбаум открыт, а он не проезжает. Что за чудак?
Вышла дежурная на улицу, поинтересоваться – может, чего надо мужичку? Вышла – а там и нет никого! Чудеса да и только!
Но от таких «чудес» у молодой и неопытной Лидии мороз по коже.
Только мороз морозом, а работу никто не отменял, и со смены никуда не денешься. Вот и приходилось дежурить ночами у чёрта на куличках. Страшно, а надо. Железнодорожные составы проходили там редко. За ночь два-три прогремят колёсами, а то и вовсе ни одного.
А однажды и самой довелось перепугаться до смерти. Дежурила вот так же суточную смену. Время близилось к полуночи. Заварила себе чайку покрепче, чтобы спать не так хотелось. Вдруг глядит, пёс её Смелый (с которым она на дежурства выходила, чтобы не так боязно было одной) очень даже несмело заскулил и под топчан забился. Звала его выйти – ни в какую. Попыталась силой вытащить, так он, негодник, даже огрызается. Сидит, и из-под топчана испуганно глазёнками зыркает. Ну ладно, сиди себе, если тебе там больше нравится.
Сама присела дров в печку-буржуйку подбросить. В этот момент Смелый угрожающе зарычал. Лида оглянулась, и в тёмном окне с ужасом заметила человеческую фигуру с худым бледным лицом под капюшоном. От неожиданности громко вскрикнула и села на пол. Смелый в отчаянии зашёлся заливистым лаем. Лицо за окном моментально исчезло.
Что это был за человек? Зачем приходил? – Лида так и не узнала. Выйти на улицу и проверить она не решилась.
На все последующие дежурства стала брать топор, на всякий случай, и держать его поблизости от себя. И, наверное, не зря. Потому что через какое-то время незнакомец вновь заглянул в окно посреди ночи. Всё произошло точно так же, как и в первый раз. Сначала собачек забился, поскуливая, под топчан, а потом и худющий мужик в окне появился. Только теперь он был без капюшона, махал рукой и что-то пытался сказать. Но ничего не было слышно. То ли из-за дождя, то ли от собачьего лая.
Но и теперь, помаячив в окне с полминуты, мужчина неожиданно исчез.
Подождав немного Лида, крепко держа топор обеими руками, осторожно выглянула наружу. Никого.
“Эй! Чего вам надо?”.
Но в ответ тишина. Словно и не было никого.
По телефону внутренней связи она доложила о происшествии, но из диспетчерской её успокоили, мол, не пугайся по пустякам, может, пьяница какой заплутал. Закройся, и никого не пускай на пост.
После того ночного случая прошёл, наверное, месяц, а то и больше. Худой и бледный парень больше не появлялся. Да и другого ничего необычного не происходило. Девушка уже привыкла к особенностям своей работы и совсем почти успокоилась. Даже смешно становилось, когда она вспоминала свои страхи или рассказывала о том случае подружкам.
Но в одну из сентябрьских смен парень опять появился. И опять в окне. Лидия хоть и вздрогнула от неожиданности, но того первого неописуемого страха уже не испытывала. Да и парень не выглядел зловеще. Лицо у него было какое-то растерянное, но в то же время счастливое. Хотя исхудал он с последнего раза ещё сильнее. Через оконное стекло улыбался девушке и что-то быстро говорил, шевеля губами. Ничего было непонятно. Лида знаками показала, что не слышит его. Тогда парень вынул из кармана листок бумаги и быстро написал на нём несколько слов. Затем приложил листок к стеклу. Девушка прочитала написанный крупными буквами текст: «Лида, не бойся. Меня зовут Игорь».
– Я и не боюсь, – машинально ответила Лида, с удивлением подумав: “А откуда он знает моё имя?”.
Парень, видимо, понял по губам, кивнул, и вновь принялся что-то быстро чертить на листке. Но тут вдруг словно туча набежала и незнакомец Игорь за окном исчез.
Лида с опаской выглянула за дверь. Там опять никого не было. Обошла домик – ни одной живой души. Куда он делся? Человек бы не смог так быстро убежать. До леса все сто метров, ну, может, чуть поменьше. А с другой стороны равнина и просёлочная дорога. Ночь светлая, всё вокруг хорошо просматривается. Спрятаться негде. Что за чудеса? Он что ли шапку-невидимку надел?
На всякий случай заперла дверь изнутри покрепче, прижав табуретом. Мало ли что у этого чудака Игоря на уме.
В последующие смены девушка уже с интересом ждала появления ночного гостя, но он больше не появлялся. А Лиду вскоре перевели на другой участок.
Иван был поражён сходством рассказов бабули и своего соседа-ботана. Того ведь тоже зовут Игорь! Только про два вторых случая с ночными посещениями он ничего не рассказывал.
Замотавшись с городскими делами, в деревню Иван вернулся к началу осени. Аккурат на копку картошки.
Тут его ждали не очень хорошие новости. Соседа Игоря уже неделю искали как пропавшего без вести. Скорее всего, ушёл в лес за ягодами-грибами, и заблудился. В его доме временно, на период поисков, поселился брат. От него Иван узнал некоторые подробности жизни Игоря.
Оказывается, «странность» парня объяснялась просто. Год назад молодой мужчина серьёзно заболел. Впал в депрессию. В придачу ко всему, его бросила жена, отсудив почти всё имущество. Вот он и бросил, в отчаянии, свою городскую жизнь, работу, распродал последние ценные вещи и на вырученные деньги приобрёл домишко в забытой Богом деревушке. На остаток скопленных средств и решил доживать свой короткий век подальше от людей и цивилизации.
Так-то ему уже давно был рекомендован постельный режим и усиленная медикаментозная терапия. Но парень забил на все рекомендации и жил по-своему. В город, к врачам, возвращался только чтобы выписать очередную партию обезболивающих препаратов. А потом и с ними начались перебои. Благодаря оптимизации медицины.
Последний месяц он чах прямо на глазах, но возвращаться в город на больничную койку не хотел ни в какую. Хоть и ходил уже, ветром качаемый, всё равно чуть ли не каждый день отправлялся в лес. Говорил, что там ему становилось легче. И вот из последнего захода не вернулся.
Искали Игоря своими силами, без вертолётов, конечно. Неделя поисков результатов не принесла.
Ивану было очень жаль несчастного парня. Теперь он понимал, что все его «странности» не блажь, а имели под собой уважительную причину.
Ему сразу пришла в голову мысль, где надо искать бедолагу. Тот заброшенный леспромхоз он знал. Да и домик поста железнодорожного переезда тоже, кажется, помнил. Сам был там пару раз. Хоть и далековато.
С утра отрядили в нужном направлении целую группу добровольцев.
Домик обнаружили быстро. Заметили издалека. Правда, он не выглядел заброшенным. Светился на солнце ярким зелёным цветом. Да и высокая трава вокруг строения была аккуратно скошена. Свежевыкрашенная дверь была не заперта. Когда заглянули внутрь, сразу увидели Игоря. Он лежал, скрючившись калачиком, в дальнем углу на топчане. До прибытия полицейских, как по
